Нация трусов

Джеффри Р. Снидер
(осень 1993)
Перевод Сид (Вечеслав)
guns.ru

НАШЕ ОБЩЕСТВО достигло непревзойденного в истории пика самовыражения и уважения к индивидуальности. Вся наша поп-культура – от журналов мод до кинематографа – превозносит особую ценность индивидуальности, оригинальности, независимости в суждениях и самоопределения. Этот энтузиазм отражается в преобладающем мнении, что помощь другим влечёт возростание чувства «самооценки»; что если человек должным образом оценивает себя, он будет счастливым, плодотворным и, каким-то необъяснимым образом, ответственным членом общества.

И все же, в то время как людей поощяют упиваться своей индивидуальностью и самоценностью, СМИ и власти непрерывно советуют нам, что перед лицом смертельной угрозы мы не должны сопротивляться, а просто отдать нападающему всё, что он хочет. А если обсуждаемое преступление является изнасилованием, возникает некая поучительная болтовня, и дискуссия быстро переводится к теме – как женщина может изменить своё поведение, чтобы снизить риск изнасилования, и к обуждению различных смехотворных нелетальных орудий, которые она может носить с собой, таких как милицейский свисток, ключи от квартиры, дубинка, или такого оружия как сотовый телефон, который несомненно повергнет преступника в ужас.

Да как такое возможно? Как человек, так высоко оценивающий свою личность, может спокойно принять оскорбление преступного посягательства? Как может человек, считающий свободу самоопределения основой своего достоинства, пассивно принять насильственное лишение этого самого самоопределения? Каким образом он может тихо, с чувством собственного достоинства и уравновешенности просто отдать свои вещи?

Разумеется, предполагается, что тут нет противоречия. Совет «не противодействовать преступному посягательству, а просто отдать свои вещи» основывается на утверждении, что жизнь является наивысшей ценностью, и что никакое имущество не стоит жизни. Отложим на минуту возмутительность предположения, что с преступником, представляющим смертельную угрозу, следует обращаться, как будто он установил новый социальный контракт: «Я Вас не трону и не убью, если Вы отдадите мне то, что я хочу». В течение многих лет, феминистки трудились, чтобы обучить людей, что изнасилование имеет отношение не к сексу, а к доминированию, деградации и управлению. Очевидно, кто-то должен сообщить властям и СМИ, что похищение и захват людей, грабёж и нападение не имеет отношения к собственности.

Преступление - не только полное отрицание социального договора, но и насилие над личностью и достоинством жертвы. Если собственное достоинство человека состоит в том, что он является духовным существом, вступающим в действия по собственной воле, в свободное взаимодействие с другими, тогда преступление есть всегда нарушение этого достоинства. Фактически, преступление – это акт порабощения. Ваш бумажник, кошелек, или автомобиль не могут стоить Вашей жизни, но ваше достоинство может; а если оно не стоит того, чтобы за него бороться, то вряд ли оно вообще у Вас существует.

Дар жизни
Хотя современному человеку не хочется в это вникать, но всё же когда-то существовало всеобщее убеждение, что человеческая жизь есть дар Божий, и что не защищать её в минуты опасности означает презирать этот дар, быть трусом и нарушать обязательства перед обществом. В одной из проповедей в 1747 году в Филадельфии нежелание себя защитить приравнивалось к самоубийству:

«Позволяющий забрать свою жизнь тому, у кого для этого нет власти, при возможности защищаясь сохранить её, несёт Вину самоубиения, поскольку Бог обязал его искать продолжительности его жизни, и само естество учит каждое творение защищаться».

«Трусость» и «чувство собственного достоинства» в значительной степени исчезли из публичных дискуссий. Взамен нам предлагается «самооценка» как авангард успеха и заменитель достоинства. «Самоуважение» предполагает, что человек признаёт стандарты и оценивает себя относительно их. «Самооценка» просто означает, насколько человек удовлетворён собой. «Достоинство» имело обыкновение обращаться к самообладанию и силе духа, которыми человек руководствовался перед лицом превратностей жизни и невоспитанного поведения других. Теперь же, по новым правилам, «достоинство» требует, чтобы мы избегали обескураживающих слов, и что нас нужно принуждать к уважительному поведению, очевидно из предпосылки нашей беспомощности предотвратить собственную деградацию по сравнению с достойным поведением других. Это как ярлыки, указывающие на несостоятельность нашего характера, пустоту наших душ.

Невозможно говорить о проблеме необузданной преступности, не говоря о моральной ответственности предполагаемой жертвы. Преступность необузданна, потому что законопослушные мы потворствуем ей, извиняем её, допускаем её, подчиняемся ей. Мы разрешаем и поощряем её, потому что мы не сопротивляемся, немедленно, прямо здесь, где она происходит. Преступность необузданна, потому что у нас не хватает тюрем, потому что судьи и обвинители слишком мягки, потому что полиции подрезают крылья абсурдными инструкциями… Изъян ТАМ, в нашем характере. Мы – нация трусов и увиливателей.

Вы счастливы?
В 1991 году, когда Министр юстиции и генеральный прокурор Ричард Торнбург опубликовал ежегодные данные ФБР по статистике преступлений, он сказал, что сегодня больше вероятности быть жертвой насильственного преступления, чем попасть в автомобильную аварию. Несмотря на это, большинство людей охотно верят, что существование полиции освобождает их от ответственности предпринять все меры, чтобы защитить себя. Полиция, однако, - не персональные телохранители. Скорее, они действуют как общее средство отпугивания от преступлений - как своим существованием, так и угрозой наказания преступников после совершения факта преступления. Существуют многочисленные судебные инстанции, но они не имеют никаких юридических обязательств защищать конкретно кого-либо. Вы не можете подать на них (здесь, вероятно, всё-таки имеются в виду не сами суды, а правоохранительные органы вообще – ВВВ) иск за неспособность защитить Вас от преступления.

Поскольку полиция отпугивает их своим существованием, они будут очень, очень стараться. Преступники предпринимают большие усилия, чтобы не совершать преступления перед полицейским участком. К сожалению, можете биться об заклад, что там где Вам как раз понадобится полиция – её не будет.

Если Вы станете жертвой ограбления, изнасилования, Вы обнаружите, что вызвать полицию в течении этого процесса очень сложно, даже если у Вас с собой сотовый телефон. Тем не менее, Вам возможно интересно было бы узнать сколько времени проходит до их появления. Статистика Министерства юстиции за 1991 год показывает, что, «в течение всех насильственных преступлений лишь на 28% звонков помощь появляется через 5 минут». Мнение, что защита - это своего рода услуга, которую можно заказать по телефону и получить своевременно достаточно часто высмеивается владельцами оружия, которые любят повторять изречение: «Вызовите полицию, скорую и доставку пиццы. Посмотрите, кто приедет первым!»

Многие люди решают проблему преступности, убеждая себя, что они живут, работают и перемещаются только в «безопасных местах». И каждый раз они весьма удивляются, что преступниикам паплевать на эти правила, и наплевать на вымышленные границы. Если же Вы всё-таки осознаете, что преступление может произойти где угодно и когда угодно, и если Вы осознаете, что можете быть искалечены или смертельно ранены за какие-то секунды, тогда возможно Вы призадумаетесь – следует ли вверять безопасность Вашей жизни в чужие руки.

Власть и ответственность
Стоит ли Ваша жизнь того, чтобы её защищать?
Если так, то кто за это несёт ответственность? Если Вы считаете, что полиция, Вы не просто ощибаетесь – поскольку по общему правилу это не входит в компетенцию суда (читай – правоохранительных органов - ВВВ) – Вы ставите себя в весьма затруднительное моральное положение. Как Вы можете требовать от другого человека рисковать собственной жизнью, чтобы защитить Вашу? Потому что это его работа и он получает за это зарплату? Потому что Ваша жизнь бесценна, а мы платим ему $30 000 в год? Если Вы сами считаете предосудительным располагать средствами и волей использовать летальное оружие для отражения преступного посягательства, как Вы можете взывать к другому человеку сделать это за Вас?

Вы верите в то, что Вам запрещено защищать себя, т.к. полиция более квалифицирована для этого, т.к. они – профессионалы, а Вы – несчастный «любитель»? Да бросьте! Это всё равно, что верить в то, что только выступающим на концертах пианистам разрешено играть на пианино и только профессиональным спортсменам разрешено заниматься спортом. Какие такие особые качества есть у полицейских и не присущи нам, смертным?

Тот, кто ценит свою жизнь и принимает на себя ответственность за свою семью и своё окружение будет обладать и вырабатывать средства сопротивления, и примет ответные меры, в случае, если смертельная опсность угрожает ему и его любимым. Он никогда не будет полагаться исключительно на других ради своей безопасности или думать, что предпринял всё возможное, чтобы избежать опасного окружения и убегать от него. Давайте не путать понятия: он будет вооружён, натренирован в использовании своего оружия и защитит себя при солкновении со смертельной опасностью.

К счастью, имеется оружие для защиты жизни и свободы, которым может эффективно владеть практически любой - пистолет. Небольшой и достаточно лёгкий, чтобы можно было его носить; смертельный, но в отличие от ножа или меча, не требующий большого навыка или силы, воистину «великий уравнитель». Требующий лишь координации руки-и-глаза и немного самообладания в стрессовой ситуации, он может быть эффективно использован и престарелым, и слабым против молодого и сильного, и одним против многих.

Пистолет – это единственное оружие, которое даст одинокой девушке шанс преобладать над компанией, собирающейся её изнасиловать, шанс учителю защитить детей на перемене от сумасшедшего, собирающегося устроить резню в школе, шанс семье туристов защитить себя на станции метро от банды малолеток, вооружённых бритвами и ножами.

Но поскольку мы живём в обществе, которое в большинстве своём объявляет вне закона ношение оружия, мы оказываемся в центре Большой Американской Оружейной Войны. Ограничение на оружие – вот одно из наиболее заметных полей битвы среди наших текущих культурных баталий. Оно примечательно тем малодушием, с которым борются наши консерваторы и учёные мужи – наша «консервативная элита» - борются и уже уступили высокоморальную основу оппонентам из числа либералов-сторонников ограничения оружия.

Это не та тема, о которой часто с пылом пишут Уильям Ф. Бакли или Патрик Бучанан. Король лекарств (Не знаю кто он такой, поэтому перевод вольный – ВВВ) William Bennett посоветовал президенту Бушу запретить «наступательное оружие». Джорж Вилл рекомендовал отменить Вторую Поправку (2 Поправка к Конституции, гарантирующая гражданам США иметь оружие, может кто не в курсе - ВВВ), а Jack Kemp выступает за запрет владение полуавтоматическим «наступательным» оружием. Битва за право на оружие ведётся преимущественно простыми людьми. Убеждения наших элит, как либеральной, так и консервативной, фактически содействуют росту преступности в обществе.

Пропаганда предупреждения преступлений

С любой здравой точки зрения практически все предложения ограничить оружие – чушь. Билль Бренди, к примеру, не помешал бы Джону Хинкли добыть оружие и выстрелить в президента Рейгана. Хинкли купил оружие за пять месяцев до покушения, и его медицинская карта не могла бы послужить причиной отказа в приобретении оружия, т.к. медицинские данные не являются публичными документами, заполняемыми полицией. Точно так же, в Калифорнии период ожидания до получения оружия на руки и проверка биографии не остановили Патрика Пурди от покупки «наступательной» винтовки и пистолетов, которые он использовал для убийства школьников на перемене в Стоктоне; до этого он не был признан виновным в совершении уголовных преступлений, что могло бы послужить основанием для отказа в продаже ему оружия. Предыдущие нарушения по признанию вины были снижены с уголовных преступлений до проступков.

В середине шестидесятых была общественная рекламная кампания, нацеленная на владельцев автомобилей для предупреждения угонов. Суть рекламы состояла в том, чтобы побудить владельцев не оставлять ключей в салонах. Лозунг был «не помогайте хорошему парню стать плохим». Смысл был в том, что оставляя ключи в машине, нормальный, законопослушный владелец подталкивает других на правонарушения; других, которые были бы «хорошими» если не искушать их сверх силы. Но и в то время у людей было достаточно здравого смысла, чтобы рассудить, кто и за чьё поведение должен отвечать. Рекламная акция успешно привела в бешенство значительную часть народных масс и была вскоре прекращена.

Практически все меры по ограничению оружия (в английском варианте всегда употребляется слово – control – контроль, управление, надзор, регулировка, но я считаю правильным говорить именно «ограничение», да и сами американцы, по смыслу происходящих дискуссий, воспринимают любой «контроль» за оружием как существенное ограничение их прав и свобод – ВВВ) предлагаемые Handgun Control, Inc. (HCI) и им подобным организациями несут в себе эту же философию. Они основаны на убеждении, что законопослушные владельцы оружия в Америке есть источник всех проблем. Своим бессовестным желанием владеть оружием они создают общество, наводнённое пистолетами, тем самым, помогая хорошим мальчикам стать плохими, а плохим мальчикам стать ещё хуже. Возложение моральной вины за насильственные преступления на плечи законопослушных и скрытое оправдание преступников естественно приводит в бешенство честных владельцев оружия.

В материалах HCI и прочих выступающих за ограничение оружия организаций полно предложений ограничить доступность полуавтоматического и другого огнестрельного оружия для законопослушных граждан и напрочь отсутствуют предложения по пресечению и наказанию насильственных преступников. Глупо ожидать, что предложения HCI или законы об ограничении оружия существенно обуздают преступность. По данным Департамента Юстиции и Бюро Алкоголя, табака и оружия (ATF) 90% тяжких преступлений совершаются без пистолета, 93% оружия у преступников приобретено незаконным путём минуя все контролирующие учреждения. Кроме того, число насильственных преступников ничтожно по сравнению с количеством оружия в Америке – по оценке ATF 200 миллионов, около трети из них пистолеты. С таким изобилием всегда будет достаточно оружия для желающих использовать его в нечестивых целях, независимо от полноты запретов и суровости наказания за их приобретение и применение. Нет, предложения HCI и других по ограничению оружия на самом деле не нацелены серьёзно на ограничение преступности. Здесь есть кое-что ещё.

Тирания элиты
Ограничение оружия – моральный крестовый поход против отсталого, варварского населения. Это продемонстрировано не только неэффективностью ограничения оружия для предотвращения преступлений, и не только тем фактом, что ограничивается поведение законопослушных граждан, а не пресекается и не наказывается виновный, но и ненавистью с которой сторонники ограничения оружия набрасываются на владельцев оружия и их злостный инструмент NRA (National Rifle Association – Национальная Ружейная Ассоциация – ВВВ). Владельцы оружия обычно изображаются как необразованные, параноидальные жлобы, маньяки склонные к насилию, т.е. в точности типы, выступающие против либеральной программы и чьё «перевоспитание» является задачей либеральной социальной политики. Типичным примером такой позиции является высказывание Марио Куомо (New York), характеристика владельцев оружия как «охотники, которые пьют пиво, не ходят на выборы, и врут женам относительно того, где они были все выходные». Похожую грязь льют и на NRA, охарактеризованной сенатором Эдвардом Кеннеди как «лучший друг толкателей наркоты», изображаемой на карикатурах выступающей за право детей носить оружие в школу, а также выступающей за Богом данное право по желанию отстреливать кого угодно.

Стереотип, конечно, ложный. Криминолог и конституционный адвокат Дон Б. Катес, и бывший сотрудник HCI доктор Патриция Харрис отмечают: «исследования последовательно показывают, что в среднем владельцы оружия лучше образованы и имеют более престижную работу, чем не-владельцы…». Последние исследования показывают, что владельцы оружия меньше не-владельцев одобряют жестокость полицейских и насилие над инакомыслящими и т.п.».

Консерваторы должны понять, что антипатия многих либералов к владельцам оружия возникает по большей части из их статистского утопизма. Этот склад ума нигде так хорошо не описан как в «Республике». В этой работе Платон утверждает, что абсолютно справеднивым является общество, в котором невооруженные люди проявляют добродетель, занимаясь каждый своим делом, выполняя предписанные им функции, в то время как правительство философов-королей (находится над законом и защищаемо вооружёнными стражниками, полностью лояльными государству) организовывает, снабжает и осуществляет прочий «точный тюнинг» этого общества. Это устройство государства поддерживается мифом, что и те (народ) и другие (правители) оправдывают свои тоталитарныеманипуляции.

Безоружная жизнь
Когда журналист Карл Роуан проповедует ограничение оружия, но использует его для защиты своего дома, когда губернатор Мэрилэнда Уильям Дональд Шэфер год за годом пытается запретить полуавтоматическое «оружие нападение», чьё единственное предназначение, как нам говорят «убивать людей», а сам в это время сопровождается полицией штата, вооружённой вместительными 9mm полуавтоматическими пистолетами – это не просто лицемерие. Это работа того склада ума, свойственного всем высшим существам, которые взвалили на свои плечи ужасное бремя окультуривания (цивилизирования) масс и которые полагают, как наш Конгресс, что все законы писаны для других.

Либеральная элита знает, что они – короли-философы. Они знают, что людям просто нельзя доверять; что они неспособны к честному и справедливому самоуправлению; что оставленное само с собой общество будет расистским, женоненавистным, гомофобным и несправедливым – а либеральная элита знает как навести порядок. Они помогут нам жить хорошей и честной жизнью, даже если для этого придётся нам лгать и нас заставлять. И они не терпят тех, кто стоит у них на пути.

Частное владение огнестрельным оружием - упрек этому утопическому рвению. Иметь огнестрельное оружие – значит утверждать, что свобода и независимость не подарок государства. Это значит оставить за собой окончательное право судить – вмешивается ли государство в свободу и независимость, это значит быть готовым защитить эту свободу не одними словами, и быть неодосягаемым для тоталитаризма.

Опыт Флориды
Недоверие элиты к людям, лежащее в основе движения за ограничение оружия, ярко проявилось во время кампании HCI против нового закона о скрытом ношении оружия во Флориде. До 1987 года закон допускал выдавать разрешения на скрытое ношение на уровне округов. Закон был нечётким и, как результат, был объектом противоречивых интерпретаций и политических манипуляций. Разрешения выдавались в основном для защиты персонала (вероятно, должностных лиц - ВВВ) и немногих привилегированных с политическими связями. Разрешения действовали только в пределах округа, в котором были выписаны.

Однако Флорида в 1987 году издала унифицированный закон, обязывающий власти округов выдавать разрешение на скрытое ношение любому, удовлетворяющему определённые критерии. Закон определяет, что разрешение должно быть выдано любому заявителю, являющемуся резидентом, достигшим 21 года, не имеющему криминального прошлого, не являющемуся алкоголиком, наркоманом, не имевшему душевных заболеваний и предоставившему подтверждение удовлетворительного прохождения курсов техники безопасности в NRA или у иного компетентного инструктора. Заявитель должен предоставить отпечатки пальцев, после чего власти осуществляют проверку биографии. Разрешение должно быть выдано, либо отклонено в течение 90 дней, действует на всей территории штата и должно продлеваться каждые 3 года, что даёт властям возможность заново оценить держателя разрешения.

Прохождение этого закона вызвало яростные протесты HCI и средств массовой информации. Закон, говорили они, приведёт к тому, что граждане будут стрелять друг в друга при бытовых ссорах, в том числе при неосторожном вождении, грубом поведении и прочих случаях проявления неуважения к достоинству. Названия «Флорида – оружейный город» и «Dodge City East» (не знаю, как перевести - ВВВ) были придуманы, чтобы показать, что штат и те, которые поддерживали закон, были этакими бодрыми типами, действующими как судья, присяжные и палачи в обществе «Смертельное Желание».

Никакая другая кампания HCI не демонстрирует так ярко убеждения элиты, лежащие в основе кампании по устранению владения оружием. Устанавливая критерии для получения разрешений, HCI и СМИ полагают, что только законопослушные граждане кипятят котлы смертоносного гнева, готовые убить в отместку за любое оскорбление достоинства, желающие найти и казнить беззаконников. И лишь отсутствие немедленного доступа к пистолету удерживает их и не даёт рекам крови растечься по улицам. Они настолько мысленно и нравственно несовершенны, что перепутают разрешение на ношение оружия для самозащиты с государственной лицензией на убийство по собственному желанию.

Сбылись ли страшные предсказания? Несмотря на то,что в округах Майами и Дэйд были серьёзные проблемы с торговлей наркотиами, уровень убийств упал во Флориде после вступления в силу этого закона, также как это произошло в Орегоне после введения там аналогичного законодательства. Имеются, кроме того, документальные свидетельства использования новыми владельцами оружия для самозащиты. Информация Госдепартамента Флориды показывает, что с начала программы в 1987 до июня 1993 было выдано 160 823 разрешения, и лишь 530 (или около 0,33%) заявителям было отказано в разрешении по причине несоответствия критериям, это показывает, что закон приносит пользу именно тем, кому он предназначался – законопослушным. Только 16 разрешений (менее 0,01%) были после отменены по причине совершения преступлений, связанных с применением оружия.

Законодательство Флориды использовалось как модель для законодательства, принятого Орегоном, Айдахо, Монтаной, и Mиссиссипи. Кроме того, семь других штатов (Мэн, Северная и Южная Дакота, Юта, Вашингтон, Западная Вирджиния и, за исключением городов превышающих 1 млн. жителей, Пенсильвания) также предоставляют такие разрешения на скрытое ношение законопослушным гражданам, которые соответствуют различным объективным критериям. В конечном итоге, лишь в Вермонте никакого разрешения не предоставляется. В целом, в 13 штатах законопослушные граждане, желающие ностить оружие для самозащиты могут это делать. В то время как никто, кажется, не собирал статистику со всех этих 13 штатов, имеется достаточно данных для тех, кто ищет истину относительно благонадёжности законопослушных граждан носящих оружие.

Другое свидетельство также подтверждает, что вооружённые граждане очень ответственны при применении оружия для самообороны. Криминолог Государственного университета Флориды Гэри Клек, использовав обзоры и другие данные, установил, что вооружённые граждане защищают свою жизнь и имущество огнестрельным оружием приблизительно 1 миллион раз в год. В 98% таких случаев гражданин лишь демонстрирует оружие или делает предупредительный выстрел в воздух. Лишь в 2% случаев граждане фактически стреляют в нападающих. Защищая себя, вооружённые граждане уничтожают от 2000 до 3000 преступников в год, в три раза больше чем полиция. Общенациональное исследование Кейта, конституционного адвоката и криминолога, обнаруживает, что только в 2% случаев гражданской стрельбы вовлекаются невиновные граждане, по ошибке принятые за преступников. «Доля ошибки» полиции составляет 11%, т.е. более чем в пять раз выше.

Рассмотрев вышеприведённые данные и опыт Флориды просто невозможно прийти к выводу, что честные, законопослушные граждане являются маргинальными психопатами, ищущими причину подстрелить кого-либо, линчевателями, стремящимися разом порешить беззаконников, или некомпетентными дураками, неспособными определить, когда можно применить смертельное оружие для защиты своей жизни. Да и не стоит удивляться таким результатам. Ведь изнасилование, грабёж и преднамеренное убийство не являются типичными действиями, изобилующими двусмысленностями и тонкостями, требующими особых умственных способностей и глубоких книжных познаний, чтобы их распознать. Когда человек вытаскивает нож перед женщиной и говорит «ты пойдёшь со мной», её понимание того, что совершается преступление, навряд ли будет ошибкой. Маловероятно, что она будет стрелять не в того человека. А вот для полиции, которая редко находится на месте во время совершения преступления, больше шансов оказаться в ситуации, когда виновность не так очевидна, и когда вероятность ошибки выше.

Оружие и свобода
Классическая республиканская философия давно признала решающие отношения между личной свободой и владением оружием людьми готовыми его применить. Политические теоретики, такие несходные как Никколо Макиавелли, Сэр Томас Мор, Джеймс Харрингтон, Алджернон Сидней, Джон Локк, и Жан-Жак Руссо все разделяли взгляд, что обладание оружием жизненно необходимо для сопротивления тирании, и что быть разоружённым правительством равносильно порабощению им. Обладание народом оружием есть высшая гарантия того, что правительство управляет лишь с согласия управляемых. Как показал Кейт, Вторая Поправка настолько является продуктом этой политической философии, насколько и американским опытом Революционной Войны. Все же наша консервативная элита отказалась от этого аспекта республиканской теории. Хотя наши консервативные ученые мужи признают и принимают владельцев оружия как союзников на других аренах, их борьба за право на оружие фрагментарна. Проблема здесь не в статистском утопизме, хотя кто его знает, одиноки ли либералы в своём убеждении, что они имеют государственную возможность решить проблемы общества. Скорее проблема в некоторых культурных чертах, общих для наших консервативной и либеральной элит.

Одна такая черта - преобладающая вера во власть слова. Неспособность нашей консервативной элиты защитить Вторую Поправку происходит в большой мере от пере-оценки прав, сформулированных в Первой Поправке, и общей недо-оценке действия. В призывах отменить Вторую Поправку скрывается предположение, что достаточно и тех прав, закреплённых в Первой Поправке для защиты нашей свободы. Эта вера заключается в том, что свобода остаётся защищённой, пока люди могут открыто выражать своё мнение, и что никакая тирания и злоупотребления не могут пережить огласки в печати; и что правду нужно открывать преступникам для их пристыжения. Люди будут действовать, а правда нас будет делать свободными.

История не подтверждает эту веру, а скорее поддерживает взгляды Гоббса, Макиавелли и других республиканских теоретиков, что только люди, желающие и способные защищать себя, могут сохранить свои свободы. В то время как может быть соблазнительно и удобно думать, что существование массовых электронных средств связи навсегла изменило баланс сил между государством и его субъектами, но эта точка зрения не проверена временем и история средств массовой коммуникации насчитывает немного лет. Телевидение, радио и пресса – лишь орудия, которые, как и пистолеты, можно использовать ради добра или зла. В конце концов, Гитлер был искусным оратором, он использовал радио очень эффективно, а также был пионером в использовании возможностей кинематографа для пропаганды. Затем были «коричневорубашечники», которые очень хорошо знали как подавить инакомыслие среди интеллектуалов.

Вежливое общество
В добавление очарованию силой слова наша консервативная элита разделяет с либералами убеждение, что вооруженное общество не является цивилизованным, что массовое владение оружием – пятно на нашей цивилизации. Эта ассоциация личной безоружности с цивилизованным поведением является одним из великих неизученных убеждений нашего времени.

Почитав английскую литературу 16 - 19 столетия, можно обнаружить множество упоминаний того, что джентльмен, особенно находясь ночью на улице или в путешествии, вооружал себя мечом или пистолетом против возможного разбойника и т.п. И не похоже, чтобы это особо шокировало даму, если она была с ним. Правда, в то время не было полиции, но мы уже рассматривали убеждение, будто существование полиции избавляет от ответственности следить за своей безопасностью, и в любом случае существование полиции не устранило совсем преступность.

Совсем не очевидно, почему это «цивилизовано» позволять себе быть лёгкой добычей для преступного насилия, и разрешать преступникам продолжать делать зло. Возможно общество, в котором преступление является настолько редким, что никому не нужно носить оружие и является «цивилизованным», но общество, которое клеймит позором ношение оружия законопослушными гражданами – потому, что оно не доверяет своим гражданам больше, чем боится насильников, грабителей и убийц – конечно, не подпадает под это определение. Возможно утверждение, что самозащита смертельным оружием не «цивилизована», возникает из убеждения, что насилие всегда плохо, или из убеждения, что каждое живое существо настолько самоценно, что неправильно убивать кого-либо при любых обстоятельствах. Необходимый вывод из этих суждений таков, что жизнь не стоит защищать. Далекие от «цивилизованности» убеждения, что контр-насилие и убийство всегда неправильны – это путь к варварству. Такие убеждения громко ясно объявляют, что те, которые не уважают жизнь и собственность, будут властвовать над теми, которые уважают.

На самом деле, тот, кто убеждён, что неправильно вооружать себя против преступного насилия проявляет презрение к божьему дару жизни (или, говоря современным языком, сам себя не ценит должным образом), не оправдывает ответственности перед своей семьёй и окружением, и объявляет себя умственно и морально ущербным, так как не доверяет сам себе в ответственном поведении. На самом деле, государство, которое лишает своих законопослушных граждан средств эффективно защитить себя не цивилизованное, а варварское, оно становится пособником убийц, насильников и бандитов и проявляет свой тоталитарный характер, молчаливо допуская, что беспредел творимый преступниками представляет гораздо меньшую угрозу, чем мужчины и женщины, считающие себя независимыми и действующие соответственно.

Пока сторонники ограничения оружия и прочие адвокаты доброго, мягкого общества постоянно порицают наше «вооруженное общество», на самом деле, мы не живём в вооружённом обществе. Мы живем в обществе, в котором насильственные преступники и представители государства обычно носят оружие, а многие законопослужные граждане владеют оружием, но не ходят вооружёнными. Статистика Министерства юстиции свидетельствует, что 87% всех насильственных преступлений происходит вне дома. Фактически, имея десятки миллионов единиц огнестрельного оружия, мы – невооружённое общество.

Take back the night (не знаю как перевести – ВВВ)
Ясно, что полиция и суды не обеспечивают существенного сдерживания преступной деятельности. В то время как либералы обращают внимание на бедность, образование и программы борьбы с наркоманией, консерваторы выбирают более прямой путь. Джордж Вилл призывает к значительному увеличению числа полиции и переходу к «полиции основанной на общинах» (По всей видимости – участковая полиция, по территориальному признаку –ВВВ). Тем временем, NRA и многие лидеры-консерваторы выступают за законы, требующие для насильственных преступников отбывания по крайней мере 85% своих сроков лишения свободы, а также пожизненного помещения за решётку повторных нарушителей.

Наше общество весьма страдает от убеждения, что лишь действия властей являются законными, и что государство есть источник нашего земного спасения. Рецепты борьбы с насильственной преступностью (как либералов, так и консерваторов) страдают от типа мышления «не моё дело», что касается обязанностей законопослушных граждан; а также от переоценки способностей государства обеспечить общество моральными устоями. Пока законопослушные граждане не принимают персональной ответственности за совершающиеся преступления, либеральные и консервативные программы будут не в состоянии работать.

Законы, запрещающие скрытое ношение оружия честным, законопослушным гражданам не порождают ничего, кроме неуважения к закону. Отцы-основатели хорошо понимали, что правительство, не доверяющее своим честным, законопослушным, платящим налоги гражданам средства самозащиты – само не достойно доверия. Закон, разоружающий честных граждан, заявляет, что государство – хозяин, а не слуга народа. Необходим федеральный закон, отменяющий все противоречащие законы штатов и местные акты и признающий ношение оружия законопослушными гражданами как преимущество и иммунитет гражданства. Закон необходим для корректировки возмутительного поведения властей штатов и местных властей, действующих по своему усмотрению на основе системы лицензирования.

То, что нам точно не нужно – это ещё большего ограничения оружия. Те, кто призывает к отмене Второй Поправки для реального ограничения оружия, обнаруживают серьёзное непонимание Билля о Правах. Билль о Правах не дарует права людям, таким образом, что его отмена автоматически передала бы правительству полномочия до тех пор Биллем запрещённые. Билль о правах – это перечень фундаментальных, неотделимых прав, которыми человек наделён Создателем, которые определяют – что значит быть свободными и независимыми людьми, прав, которые должны существовать для гарантии того, что правительство правит только с согласия народа.

Однажды это было даже признано Верховным Судом. В деле «Соединённые Штаты против Cruikshank» (1876), первый случай, когда Суд имел возможность толковать Вторую Поправку, было постановлено, что право, предоставленное Второй Поправкой «не является правом предоставляемым Конституцией. А также существование этого права не зависит от этого акта». Отмена Второй Поправки не объявило бы оружие вне закона, как, например, отмена Пятой Поправки не наделило бы правительство правом произвольно сажать и убивать людей. Правительство, которое аннулирует любую часть Билля о Правах, при поддержки большинства или без таковой, всегда действует неправомерно, становится тираническим и теряет моральное право управлять.

Это - бескомпромиссное понимание, отраженное в предупреждении, что владельцы оружия Америки не пойдут кротко в этот хороший, утопический мрак: «Вы заберёте у меня пистолет, только вынув его из моих холодных, мёртвых рук». Пока либералы примут это утверждение как свидетельство ретроградной, насильственной природы владельцев оружия, мы, владельцы оружия, надеемся, что либералы питают такие же чувства к своим печатным станкам, текстовым процессорам и телевизионным камерам. Республика зависит от пылкой преданности всем нашим фундаментальным правам.


www.gunowners.org
May 1998

A Nation Of Cowards

by Jeffrey R. Snyder
(Fall 1993)
OUR SOCIETY has reached a pinnacle of self-expression and respect for individuality rare or unmatched in history. Our entire popular culture -- from fashion magazines to the cinema -- positively screams the matchless worth of the individual, and glories in eccentricity, nonconformity, independent judgment, and self-determination. This enthusiasm is reflected in the prevalent notion that helping someone entails increasing that person's "self-esteem"; that if a person properly values himself, he will naturally be a happy, productive, and, in some inexplicable fashion, responsible member of society.

And yet, while people are encouraged to revel in their individuality and incalculable self-worth, the media and the law enforcement establishment continually advise us that, when confronted with the threat of lethal violence, we should not resist, but simply give the attacker what he wants. If the crime under consideration is rape, there is some notable waffling on this point, and the discussion quickly moves to how the woman can change her behavior to minimize the risk of rape, and the various ridiculous, non-lethal weapons she may acceptably carry, such as whistles, keys, mace or, that weapon which really sends shivers down a rapist's spine, the portable cellular phone.

Now how can this be? How can a person who values himself so highly calmly accept the indignity of a criminal assault? How can one who believes that the essence of his dignity lies in his self-determination passively accept the forcible deprivation of that self-determination? How can he, quietly, with great dignity and poise, simply hand over the goods?

The assumption, of course, is that there is no inconsistency. The advice not to resist a criminal assault and simply hand over the goods is founded on the notion that one's life is of incalculable value, and that no amount of property is worth it. Put aside, for a moment, the outrageousness of the suggestion that a criminal who proffers lethal violence should be treated as if he has instituted a new social contract: "I will not hurt or kill you if you give me what I want." For years, feminists have labored to educate people that rape is not about sex, but about domination, degradation, and control. Evidently, someone needs to inform the law enforcement establishment and the media that kidnapping, robbery, carjacking, and assault are not about property.

Crime is not only a complete disavowal of the social contract, but also a commandeering of the victim's person and liberty. If the individual's dignity lies in the fact that he is a moral agent engaging in actions of his own will, in free exchange with others, then crime always violates the victim's dignity. It is, in fact, an act of enslavement. Your wallet, your purse, or your car may not be worth your life, but your dignity is; and if it is not worth fighting for, it can hardly be said to exist.

The gift of life
Although difficult for modern man to fathom, it was once widely believed that life was a gift from God, that to not defend that life when offered violence was to hold God's gift in contempt, to be a coward and to breach one's duty to one's community. A sermon given in Philadelphia in 1747 unequivocally equated the failure to defend oneself with suicide:

He that suffers his life to be taken from him by one that hath no authority for that purpose, when he might preserve it by defense, incurs the Guilt of self murder since God hath enjoined him to seek the continuance of his life, and Nature itself teaches every creature to defend itself.
" Cowardice" and "self-respect" have largely disappeared from public discourse. In their place we are offered "self-esteem" as the bellwether of success and a proxy for dignity. "Self-respect" implies that one recognizes standards, and judges oneself worthy by the degree to which one lives up to them. "Self-esteem" simply means that one feels good about oneself. "Dignity" used to refer to the self-mastery and fortitude with which a person conducted himself in the face of life's vicissitudes and the boorish behavior of others. Now, judging by campus speech codes, dignity requires that we never encounter a discouraging word and that others be coerced into acting respectfully, evidently on the assumption that we are powerless to prevent our degradation if exposed to the demeaning behavior of others. These are signposts proclaiming the insubstantiality of our character, the hollowness of our souls.

It is impossible to address the problem of rampant crime without talking about the moral responsibility of the intended victim. Crime is rampant because the law-abiding, each of us, condone it, excuse it, permit it, submit to it. We permit and encourage it because we do not fight back, immediately, then and there, where it happens. Crime is not rampant because we do not have enough prisons, because judges and prosecutors are too soft, because the police are hamstrung with absurd technicalities. The defect is there, in our character. We are a nation of cowards and shirkers.

Do you feel lucky?
In 1991, when then-Attorney General Richard Thornburgh released the FBI's annual crime statistics, he noted that it is now more likely that a person will be the victim of a violent crime than that he will be in an auto accident. Despite this, most people readily believe that the existence of the police relieves them of the responsibility to take full measures to protect themselves. The police, however, are not personal bodyguards. Rather, they act as a general deterrent to crime, both by their presence and by apprehending criminals after the fact. As numerous courts have held, they have no legal obligation to protect anyone in particular. You cannot sue them for failing to prevent you from being the victim of a crime.

Insofar as the police deter by their presence, they are very, very good. Criminals take great pains not to commit a crime in front of them. Unfortunately, the corollary is that you can pretty much bet your life (and you are) that they won't be there at the moment you actually need them.

Should you ever be the victim of an assault, a robbery, or a rape, you will find it very difficult to call the police while the act is in progress, even if you are carrying a portable cellular phone. Nevertheless, you might be interested to know how long it takes them to show up. Department of Justice statistics for 1991 show that, for all crimes of violence, only 28 percent of calls are responded to within five minutes. The idea that protection is a service people can call to have delivered and expect to receive in a timely fashion is often mocked by gun owners, who love to recite the challenge, "Call for a cop, call for an ambulance, and call for a pizza. See who shows up first."

Many people deal with the problem of crime by convincing themselves that they live, work, and travel only in special "crime-free" zones. Invariably, they react with shock and hurt surprise when they discover that criminals do not play by the rules and do not respect these imaginary boundaries. If, however, you understand that crime can occur anywhere at anytime, and if you understand that you can be maimed or mortally wounded in mere seconds, you may wish to consider whether you are willing to place the responsibility for safeguarding your life in the hands of others.

Power and responsibility
Is your life worth protecting? If so, whose responsibility is it to protect it? If you believe that it is the police's, not only are you wrong -- since the courts universally rule that they have no legal obligation to do so -- but you face some difficult moral quandaries. How can you rightfully ask another human being to risk his life to protect yours, when you will assume no responsibility yourself? Because that is his job and we pay him to do it? Because your life is of incalculable value, but his is only worth the $30,000 salary we pay him? If you believe it reprehensible to possess the means and will to use lethal force to repel a criminal assault, how can you call upon another to do so for you?

Do you believe that you are forbidden to protect yourself because the police are better qualified to protect you, because they know what they are doing but you're a rank amateur? Put aside that this is equivalent to believing that only concert pianists may play the piano and only professional athletes may play sports. What exactly are these special qualities possessed only by the police and beyond the rest of us mere mortals?

One who values his life and takes seriously his responsibilities to his family and community will possess and cultivate the means of fighting back, and will retaliate when threatened with death or grievous injury to himself or a loved one. He will never be content to rely solely on others for his safety, or to think he has done all that is possible by being aware of his surroundings and taking measures of avoidance. Let's not mince words: He will be armed, will be trained in the use of his weapon, and will defend himself when faced with lethal violence.

Fortunately, there is a weapon for preserving life and liberty that can be wielded effectively by almost anyone -- the handgun. Small and light enough to be carried habitually, lethal, but unlike the knife or sword, not demanding great skill or strength, it truly is the "great equalizer." Requiring only hand-eye coordination and a modicum of ability to remain cool under pressure, it can be used effectively by the old and the weak against the young and the strong, by the one against the many.

The handgun is the only weapon that would give a lone female jogger a chance of prevailing against a gang of thugs intent on rape, a teacher a chance of protecting children at recess from a madman intent on massacring them, a family of tourists waiting at a mid-town subway station the means to protect themselves from a gang of teens armed with razors and knives.

But since we live in a society that by and large outlaws the carrying of arms, we are brought into the fray of the Great American Gun War. Gun control is one of the most prominent battlegrounds in our current culture wars. Yet it is unique in the half-heartedness with which our conservative leaders and pundits -- our "conservative elite" -- do battle, and have conceded the moral high ground to liberal gun control proponents. It is not a topic often written about, or written about with any great fervor, by William F. Buckley or Patrick Buchanan. As drug czar, William Bennett advised President Bush to ban "assault weapons." George Will is on record as recommending the repeal of the Second Amendment, and Jack Kemp is on record as favoring a ban on the possession of semiautomatic "assault weapons." The battle for gun rights is one fought predominantly by the common man. The beliefs of both our liberal and conservative elites are in fact abetting the criminal rampage through our society.

Selling crime prevention
By any rational measure, nearly all gun control proposals are hokum. The Brady Bill, for example, would not have prevented John Hinckley from obtaining a gun to shoot President Reagan; Hinckley purchased his weapon five months before the attack, and his medical records could not have served as a basis to deny his purchase of a gun, since medical records are not public documents filed with the police. Similarly, California's waiting period and background check did not stop Patrick Purdy from purchasing the "assault rifle" and handguns he used to massacre children during recess in a Stockton schoolyard; the felony conviction that would have provided the basis for stopping the sales did not exist, because Mr. Purdy's previous weapons violations were plea-bargained down from felonies to misdemeanors.

In the mid-sixties there was a public service advertising campaign targeted at car owners about the prevention of car theft. The purpose of the ad was to urge car owners not to leave their keys in their cars. The message was, "Don't help a good boy go bad." The implication was that, by leaving his keys in his car, the normal, law-abiding car owner was contributing to the delinquency of minors who, if they just weren't tempted beyond their limits, would be "good." Now, in those days people still had a fair sense of just who was responsible for whose behavior. The ad succeeded in enraging a goodly portion of the populace, and was soon dropped.

Nearly all of the gun control measures offered by Handgun Control, Inc. (HCI) and its ilk embody the same philosophy. They are founded on the belief that America's law-abiding gun owners are the source of the problem. With their unholy desire for firearms, they are creating a society awash in a sea of guns, thereby helping good boys go bad, and helping bad boys be badder. This laying of moral blame for violent crime at the feet of the law-abiding, and the implicit absolution of violent criminals for their misdeeds, naturally infuriates honest gun owners.

The files of HCI and other gun control organizations are filled with proposals to limit the availability of semiautomatic and other firearms to law-abiding citizens, and barren of proposals for apprehending and punishing violent criminals. It is ludicrous to expect that the proposals of HCI, or any gun control laws, will significantly curb crime. According to Department of Justice and Bureau of Alcohol, Tobacco and Firearms (ATF) statistics, fully 90 percent of violent crimes are committed without a handgun, and 93 percent of the guns obtained by violent criminals are not obtained through the lawful purchase and sale transactions that are the object of most gun control legislation. Furthermore, the number of violent criminals is minute in comparison to the number of firearms in America -- estimated by the ATF at about 200 million, approximately one-third of which are handguns. With so abundant a supply, there will always be enough guns available for those who wish to use them for nefarious ends, no matter how complete the legal prohibitions against them, or how draconian the punishment for their acquisition or use. No, the gun control proposals of HCI and other organizations are not seriously intended as crime control. Something else is at work here.

The tyranny of the elite
Gun control is a moral crusade against a benighted, barbaric citizenry. This is demonstrated not only by the ineffectualness of gun control in preventing crime, and by the fact that it focuses on restricting the behavior of the law-abiding rather than apprehending and punishing the guilty, but also by the execration that gun control proponents heap on gun owners and their evil instrumentality, the NRA. Gun owners are routinely portrayed as uneducated, paranoid rednecks fascinated by and prone to violence, i.e., exactly the type of person who opposes the liberal agenda and whose moral and social "re-education" is the object of liberal social policies. Typical of such bigotry is New York Gov. Mario Cuomo's famous characterization of gun-owners as "hunters who drink beer, don't vote, and lie to their wives about where they were all weekend." Similar vituperation is rained upon the NRA, characterized by Sen. Edward Kennedy as the "pusher's best friend," lampooned in political cartoons as standing for the right of children to carry firearms to school and, in general, portrayed as standing for an individual's God-given right to blow people away at will.

The stereotype is, of course, false. As criminologist and constitutional lawyer Don B. Kates, Jr. and former HCI contributor Dr. Patricia Harris have pointed out, "[s]tudies consistently show that, on the average, gun owners are better educated and have more prestigious jobs than non-owners.... Later studies show that gun owners are less likely than non-owners to approve of police brutality, violence against dissenters, etc."

Conservatives must understand that the antipathy many liberals have for gun owners arises in good measure from their statist utopianism. This habit of mind has nowhere been better explored than in The Republic. There, Plato argues that the perfectly just society is one in which an unarmed people exhibit virtue by minding their own business in the performance of their assigned functions, while the government of philosopher-kings, above the law and protected by armed guardians unquestioning in their loyalty to the state, engineers, implements, and fine-tunes the creation of that society, aided and abetted by myths that both hide and justify their totalitarian manipulation.

The unarmed life
When columnist Carl Rowan preaches gun control and uses a gun to defend his home, when Maryland Gov. William Donald Schaefer seeks legislation year after year to ban semiautomatic "assault weapons" whose only purpose, we are told, is to kill people, while he is at the same time escorted by state police armed with large-capacity 9mm semiautomatic pistols, it is not simple hypocrisy. It is the workings of that habit of mind possessed by all superior beings who have taken upon themselves the terrible burden of civilizing the masses and who understand, like our Congress, that laws are for other people.

The liberal elite know that they are philosopher-kings. They know that the people simply cannot be trusted; that they are incapable of just and fair self-government; that left to their own devices, their society will be racist, sexist, homophobic, and inequitable -- and the liberal elite know how to fix things. They are going to help us live the good and just life, even if they have to lie to us and force us to do it. And they detest those who stand in their way.

The private ownership of firearms is a rebuke to this utopian zeal. To own firearms is to affirm that freedom and liberty are not gifts from the state. It is to reserve final judgment about whether the state is encroaching on freedom and liberty, to stand ready to defend that freedom with more than mere words, and to stand outside the state's totalitarian reach.

The Florida experience
The elitist distrust of the people underlying the gun control movement is illustrated beautifully in HCI's campaign against a new concealed-carry law in Florida. Prior to 1987, the Florida law permitting the issuance of concealed-carry permits was administered at the county level. The law was vague, and, as a result, was subject to conflicting interpretation and political manipulation. Permits were issued principally to security personnel and the privileged few with political connections. Permits were valid only within the county of issuance.

In 1987, however, Florida enacted a uniform concealed-carry law which mandates that county authorities issue a permit to anyone who satisfies certain objective criteria. The law requires that a permit be issued to any applicant who is a resident, at least twenty-one years of age, has no criminal record, no record of alcohol or drug abuse, no history of mental illness, and provides evidence of having satisfactorily completed a firearms safety course offered by the NRA or other competent instructor. The applicant must provide a set of fingerprints, after which the authorities make a background check. The permit must be issued or denied within ninety days, is valid throughout the state, and must be renewed every three years, which provides authorities a regular means of reevaluating whether the permit holder still qualifies.

Passage of this legislation was vehemently opposed by HCI and the media. The law, they said, would lead to citizens shooting each other over everyday disputes involving fender benders, impolite behavior, and other slights to their dignity. Terms like "Florida, the Gunshine State" and "Dodge City East" were coined to suggest that the state, and those seeking passage of the law, were encouraging individuals to act as judge, jury, and executioner in a "Death Wish" society.

No HCI campaign more clearly demonstrates the elitist beliefs underlying the campaign to eradicate gun ownership. Given the qualifications required of permit holders, HCI and the media can only believe that common, law-abiding citizens are seething cauldrons of homicidal rage, ready to kill to avenge any slight to their dignity, eager to seek out and summarily execute the lawless. Only lack of immediate access to a gun restrains them and prevents the blood from flowing in the streets. They are so mentally and morally deficient that they would mistake a permit to carry a weapon in self-defense as a state-sanctioned license to kill at will.

Did the dire predictions come true? Despite the fact that Miami and Dade County have severe problems with the drug trade, the homicide rate fell in Florida following enactment of this law, as it did in Oregon following enactment of similar legislation there. There are, in addition, several documented cases of new permit holders successfully using their weapons to defend themselves. Information from the Florida Department of State shows that, from the beginning of the program in 1987 through June 1993, 160,823 permits have been issued, and only 530, or about 0.33 percent of the applicants, have been denied a permit for failure to satisfy the criteria, indicating that the law is benefitting those whom it was intended to benefit -- the law-abiding. Only 16 permits, less than 1/100th of 1 percent, have been revoked due to the post-issuance commission of a crime involving a firearm.

The Florida legislation has been used as a model for legislation adopted by Oregon, Idaho, Montana, and Mississippi. There are, in addition, seven other states (Maine, North and South Dakota, Utah, Washington, West Virginia, and, with the exception of cities with a population in excess of 1 million, Pennsylvania) which provide that concealed-carry permits must be issued to law-abiding citizens who satisfy various objective criteria. Finally, no permit is required at all in Vermont. Altogether, then, there are thirteen states in which law-abiding citizens who wish to carry arms to defend themselves may do so. While no one appears to have compiled the statistics from all of these jurisdictions, there is certainly an ample data base for those seeking the truth about the trustworthiness of law-abiding citizens who carry firearms.

Other evidence also suggests that armed citizens are very responsible in using guns to defend themselves. Florida State University criminologist Gary Kleck, using surveys and other data, has determined that armed citizens defend their lives or property with firearms against criminals approximately 1 million times a year. In 98 percent of these instances, the citizen merely brandishes the weapon or fires a warning shot. Only in 2 percent of the cases do citizens actually shoot their assailants. In defending themselves with their firearms, armed citizens kill 2,000 to 3,000 criminals each year, three times the number killed by the police. A nationwide study by Kates, the constitutional lawyer and criminologist, found that only 2 percent of civilian shootings involved an innocent person mistakenly identified as a criminal. The "error rate" for the police, however, was 11 percent, over five times as high.

It is simply not possible to square the numbers above and the experience of Florida with the notions that honest, law-abiding gun owners are borderline psychopaths itching for an excuse to shoot someone, vigilantes eager to seek out and summarily execute the lawless, or incompetent fools incapable of determining when it is proper to use lethal force in defense of their lives. Nor upon reflection should these results seem surprising. Rape, robbery, and attempted murder are not typically actions rife with ambiguity or subtlety, requiring special powers of observation and great book-learning to discern. When a man pulls a knife on a woman and says, "You're coming with me," her judgment that a crime is being committed is not likely to be in error. There is little chance that she is going to shoot the wrong person. It is the police, because they are rarely at the scene of the crime when it occurs, who are more likely to find themselves in circumstances where guilt and innocence are not so clear-cut, and in which the probability for mistakes is higher.

Arms and liberty
Classical republican philosophy has long recognized the critical relationship between personal liberty and the possession of arms by a people ready and willing to use them. Political theorists as dissimilar as Niccolo Machiavelli, Sir Thomas More, James Harrington, Algernon Sidney, John Locke, and Jean-Jacques Rousseau all shared the view that the possession of arms is vital for resisting tyranny, and that to be disarmed by one's government is tantamount to being enslaved by it. The possession of arms by the people is the ultimate warrant that government governs only with the consent of the governed. As Kates has shown, the Second Amendment is as much a product of this political philosophy as it is of the American experience in the Revolutionary War. Yet our conservative elite has abandoned this aspect of republican theory. Although our conservative pundits recognize and embrace gun owners as allies in other arenas, their battle for gun rights is desultory. The problem here is not a statist utopianism, although goodness knows that liberals are not alone in the confidence they have in the state's ability to solve society's problems. Rather, the problem seems to lie in certain cultural traits shared by our conservative and liberal elites.

One such trait is an abounding faith in the power of the word. The failure of our conservative elite to defend the Second Amendment stems in great measure from an overestimation of the power of the rights set forth in the First Amendment, and a general undervaluation of action. Implicit in calls for the repeal of the Second Amendment is the assumption that our First Amendment rights are sufficient to preserve our liberty. The belief is that liberty can be preserved as long as men freely speak their minds; that there is no tyranny or abuse that can survive being exposed in the press; and that the truth need only be disclosed for the culprits to be shamed. The people will act, and the truth shall set us, and keep us, free.

History is not kind to this belief, tending rather to support the view of Hobbes, Machiavelli, and other republican theorists that only people willing and able to defend themselves can preserve their liberties. While it may be tempting and comforting to believe that the existence of mass electronic communication has forever altered the balance of power between the state and its subjects, the belief has certainly not been tested by time, and what little history there is in the age of mass communication is not especially encouraging. The camera, radio, and press are mere tools and, like guns, can be used for good or ill. Hitler, after all, was a masterful orator, used radio to very good effect, and is well known to have pioneered and exploited the propaganda opportunities afforded by film. And then, of course, there were the Brownshirts, who knew very well how to quell dissent among intellectuals.

Polite society
In addition to being enamored of the power of words, our conservative elite shares with liberals the notion that an armed society is just not civilized or progressive, that massive gun ownership is a blot on our civilization. This association of personal disarmament with civilized behavior is one of the great unexamined beliefs of our time.

Should you read English literature from the sixteenth through nineteenth centuries, you will discover numerous references to the fact that a gentleman, especially when out at night or traveling, armed himself with a sword or a pistol against the chance of encountering a highwayman or other such predator. This does not appear to have shocked the ladies accompanying him. True, for the most part there were no police in those days, but we have already addressed the notion that the presence of the police absolves people of the responsibility to look after their safety, and in any event the existence of the police cannot be said to have reduced crime to negligible levels.

It is by no means obvious why it is "civilized" to permit oneself to fall easy prey to criminal violence, and to permit criminals to continue unobstructed in their evil ways. While it may be that a society in which crime is so rare that no one ever needs to carry a weapon is "civilized," a society that stigmatizes the carrying of weapons by the law-abiding -- because it distrusts its citizens more than it fears rapists, robbers, and murderers -- certainly cannot claim this distinction. Perhaps the notion that defending oneself with lethal force is not "civilized" arises from the view that violence is always wrong, or the view that each human being is of such intrinsic worth that it is wrong to kill anyone under any circumstances. The necessary implication of these propositions, however, is that life is not worth defending. Far from being "civilized," the beliefs that counterviolence and killing are always wrong are an invitation to the spread of barbarism. Such beliefs announce loudly and clearly that those who do not respect the lives and property of others will rule over those who do.

In truth, one who believes it wrong to arm himself against criminal violence shows contempt of God's gift of life (or, in modern parlance, does not properly value himself), does not live up to his responsibilities to his family and community, and proclaims himself mentally and morally deficient, because he does not trust himself to behave responsibly. In truth, a state that deprives its law-abiding citizens of the means to effectively defend themselves is not civilized but barbarous, becoming an accomplice of murderers, rapists, and thugs and revealing its totalitarian nature by its tacit admission that the disorganized, random havoc created by criminals is far less a threat than are men and women who believe themselves free and independent, and act accordingly.

While gun control proponents and other advocates of a kinder, gentler society incessantly decry our "armed society," in truth we do not live in an armed society. We live in a society in which violent criminals and agents of the state habitually carry weapons, and in which many law-abiding citizens own firearms but do not go about armed. Department of Justice statistics indicate that 87 percent of all violent crimes occur outside the home. Essentially, although tens of millions own firearms, we are an unarmed society.

Take back the night
Clearly the police and the courts are not providing a significant brake on criminal activity. While liberals call for more poverty, education, and drug treatment programs, conservatives take a more direct tack. George Will advocates a massive increase in the number of police and a shift toward "community-based policing." Meanwhile, the NRA and many conservative leaders call for laws that would require violent criminals serve at least 85 percent of their sentences and would place repeat offenders permanently behind bars.

Our society suffers greatly from the beliefs that only official action is legitimate and that the state is the source of our earthly salvation. Both liberal and conservative prescriptions for violent crime suffer from the "not in my job description" school of thought regarding the responsibilities of the law-abiding citizen, and from an overestimation of the ability of the state to provide society's moral moorings. As long as law-abiding citizens assume no personal responsibility for combatting crime, liberal and conservative programs will fail to contain it.

Judging by the numerous articles about concealed-carry in gun magazines, the growing number of products advertised for such purpose, and the increase in the number of concealed-carry applications in states with mandatory-issuance laws, more and more people, including growing numbers of women, are carrying firearms for self-defense. Since there are still many states in which the issuance of permits is discretionary and in which law enforcement officials routinely deny applications, many people have been put to the hard choice between protecting their lives or respecting the law. Some of these people have learned the hard way, by being the victim of a crime, or by seeing a friend or loved one raped, robbed, or murdered, that violent crime can happen to anyone, anywhere at anytime, and that crime is not about sex or property but life, liberty, and dignity.

The laws proscribing concealed-carry of firearms by honest, law-abiding citizens breed nothing but disrespect for the law. As the Founding Fathers knew well, a government that does not trust its honest, law-abiding, taxpaying citizens with the means of self-defense is not itself worthy of trust. Laws disarming honest citizens proclaim that the government is the master, not the servant, of the people. A federal law along the lines of the Florida statute -- overriding all contradictory state and local laws and acknowledging that the carrying of firearms by law-abiding citizens is a privilege and immunity of citizenship -- is needed to correct the outrageous conduct of state and local officials operating under discretionary licensing systems.

What we certainly do not need is more gun control. Those who call for the repeal of the Second Amendment so that we can really begin controlling firearms betray a serious misunderstanding of the Bill of Rights. The Bill of Rights does not grant rights to the people, such that its repeal would legitimately confer upon government the powers otherwise proscribed. The Bill of Rights is the list of the fundamental, inalienable rights, endowed in man by his Creator, that define what it means to be a free and independent people, the rights which must exist to ensure that government governs only with the consent of the people.

At one time this was even understood by the Supreme Court. In United States v. Cruikshank (1876), the first case in which the Court had an opportunity to interpret the Second Amendment, it stated that the right confirmed by the Second Amendment "is not a right granted by the constitution. Neither is it in any manner dependent upon that instrument for its existence." The repeal of the Second Amendment would no more render the outlawing of firearms legitimate than the repeal of the due process clause of the Fifth Amendment would authorize the government to imprison and kill people at will. A government that abrogates any of the Bill of Rights, with or without majoritarian approval, forever acts illegitimately, becomes tyrannical, and loses the moral right to govern.

This is the uncompromising understanding reflected in the warning that America's gun owners will not go gently into that good, utopian night: "You can have my gun when you pry it from my cold, dead hands." While liberals take this statement as evidence of the retrograde, violent nature of gun owners, we gun owners hope that liberals hold equally strong sentiments about their printing presses, word processors, and television cameras. The republic depends upon fervent devotion to all our fundamental rights.


"A Nation of Cowards" was published in the Fall, '93 issue of The Public Interest, a quarterly journal of opinion published by National Affairs, Inc.

Single copies of The Public Interest are available for $6. Annual subscription rate is $21 ($24 US, for Canadian and foreign subscriptions). Single copies of this or other issues, and subscriptions, can be obtained from:

The Public Interest
1112 16th St., NW, Suite 530
Washington, DC 20036
© 1993 by The Public Interest

Главная » Архив номеров » номер 9 » Нация трусов